В. Давыдов, Э.В. Ильенков, С. Мареев

Книга о марксистской эстетике


В трудах классиков марксизма-ленинизма сформулированы принципы научного подхода к самым сложным и тонким явлениям общественного сознания, намечены условия достижения наиболее совершенных результатов духовной деятельности, указаны пути и средства приобщения к подлинной культуре и искусству широчайших масс трудящихся. Дальнейшая разработка этих проблем отвечает насущным задачам коммунистического строительства в нашей стране.

Книга Мих. Лифшица, включающая ряд работ, написанных автором в период с 1927 по 1967 год [1], посвящена становлению и развитию эстетических взглядов основоположников научного коммунизма, истории формирования главных принципов отношения марксистской теории к искусству, художественному развитию человечества – одному из важнейших аспектов социальной истории. Основную часть книги составляет работа «Эстетические взгляды Маркса», впервые увидевшая свет в 1932 году, если не считать первого ее наброска, опубликованного в 1927 году и вошедшего в книгу в качестве приложения. Особенность этого труда не только в том, что в нем впервые были изучены тщательно собранные ранее неизвестные высказывания Маркса и Энгельса об искусстве, но прежде всего в том, что эстетические взгляды классиков марксизма были рассмотрены как целостная концепция, часть общего мировоззрения Маркса, его философии, теории научного коммунизма.

Разработка Марксом вопроса о неравномерности развития искусства в определенные исторические периоды, конкретная историческая диалектика эстетического прогресса человечества с его относительными и абсолютными моментами находятся в центре внимания автора, лежат в основе его исследования художественной культуры.

С той же точки зрения рассматривается в книге вопрос о реализме в искусстве. «История реализма – противоречивый процесс. В нем есть не только завоевания, но и утраты... Художественное развитие человечества также нельзя рассматривать как прямую линию – оно имеет свои качественные ступени, обладающие для нас неповторимой прелестью. Но это все же – единый процесс, а не туманная масса различных явлений «художественной воли», несоизмеримых и равноценных культур, способов «видения» и других признаков господства субъективных начал над внешней реальностью» (стр. 5).

В книге подчеркивается, что для Маркса и Энгельса материалистическое понимание истории было революционным учением об исторической необходимости [125] коммунистического общества а не абстрактной социологической доктриной объясняющей так или иначе различные явления культуры общественными условиями. В работе показано, что только революционный марксизм, развитый Лениным, рассматривает все исторические процессы культуры, в том числе и художественное развитие человечества, с точки зрения «общего хода и исхода» классовой борьбы современности. Решением всех тех вопросов, которые современная буржуазная эстетика считает фатально неразрешимыми, является борьба за коммунистическое общество, активное историческое творчество масс.

Шаг за шагом прослеживает автор, как складывались эти принципы в качестве выводов и результатов исследования К. Марксом острейших проблем человеческой практики и познания, сохраняющих всю свою актуальность и по сей день. Истинно научная теория не сулит немедленного вознаграждения за нелегкий труд, необходимый для усвоения и реализации своих принципов. Она безусловно требует таких немаловажных нравственных качеств, как мужество и терпение, без которых нельзя преодолеть упорное сопротивление вековых предрассудков, поддерживаемых «демонической силой невежества». Разговор об этой важной особенности, отличающей подлинную науку и подлинного ученого, ведется на страницах книги Мих. Лифшица. Непосредственным материалом для авторских размышлений является развитие нравственно-эстетических взглядов Карла Маркса. В силу ряда исторических обстоятельств этот аспект марксистско-ленинского мировоззрения не получил в трудах самих классиков систематического освещения, а потому часто служил объектом различных толкований и реконструкций. «Если читатель согласен отбросить ложные ассоциации, вызванные порчей слов в традиционном, часто враждебном марксизму употреблении, я бы сказал, что речь идет о нравственно-эстетическом идеале» – так обозначает автор ту ось, вокруг которой уже долгие годы концентрируются его размышления (стр. 23).

Широко распространенное в современном буржуазном обществе «сциентистское» (то есть позитивистское) толкование науки и научности влечет за собой противоположную односторонность – иррационалистическое толкование всей нравственно эстетической сферы общественного сознания. Отсюда ложная антитеза, противопоставление нравственно-эстетических категорий категориям «научного мышления», категориям логики. В итоге «искусство», «нравственность», «научность» начинают казаться не тремя различными формами отражения одного и того же предмета (именно – живой, исторически развивающейся действительности), а с самого начала изолированными друг от друга и противопоставленными друг другу способами «видения».

С таким подходом, чуждым научной целостности марксистского мировоззрения, автор полемизирует на всем протяжении повествования. С этим связана, на наш взгляд, и та позиция, которую занимает автор в вопросе о реализме в искусстве. Эта позиция, достаточно известная читателю по ряду публицистических выступлений Мих. Лифшица, здесь получает свое теоретическое обоснование. Речь идет о том, что реализм не только и не столько одно из возможных течений в искусстве, а прежде всего магистральное направление его исторического развития.

Искусство всегда звучало и звучит в полную силу только в тех случаях, когда оно настроено в резонанс с самыми насущными потребностями людей своей эпохи. Эти потребности в наши дни отчетливо концентрируются вокруг идеи социалистической демократии, безразлично к тому, обретает эта идея свое продуманно теоретическое выражение или же выступает в виде доминирующего настроения масс. Настроение это, исторически назревшее и объективно оправданное, является социально-психологической базой современного коммунистического движения.

Задачей коммунистического строя, подготовленной развитием производительных сил в рамках капитализма, является, отмечает автор, уничтожение глубокого неравенства между людьми, в том числе неравенства профессий, пожизненного, а часто и наследственного закрепления за человеком определенной социальной функции, деления людей на работников умственного и физического труда. Лишь то искусство, которое сделало эту великую всемирно-историческую цель своей собственной главной целью, может рассчитывать не только на отзвук в сердцах людей нашей эпохи, но и на достижение действительно долговечных результатов, завоевание новых рубежей в поступательном движении мирового искусства.

Задача эстетического воспитания, понятая в контексте такого взгляда, предстает существенно иначе, чем с узковедомственной («искусствоведческой» или «литературоведческой») точки зрения. Художественное развитие – только аспект и форма проявления социального саморазвития людей, художник же – их полномочный [126] представитель, а не благодетель, нисходящий к ним из потустороннего «мира эстетики».

«Общественная роль искусства и развитие человеческого вкуса, способного ценить предметы окружающего мира не только с точки зрения грубой пользы, растут на почве демократического подъема масс в едином процессе революционной переделки обстоятельств и людей. Здесь также, говоря словами Маркса, воспитатель должен быть воспитан. Он не является педагогом-диктатором, внушающим толпе свои идеи или свои формальные открытия. Лишь та система эстетического воспитания может рассчитывать на прочный успех, в которой обе стороны – художник и публика, воспитатель и его коллективный Эмиль – в последнем счете равны, равны перед законом инстинктивного народного чувства истины и развитого артистического понимания» (стр. 365-366).

История вообще движется вперед лишь силою «освобождения скованной социальной энергии большинства людей, подъема их общественного самосознания. Пружина должна выпрямиться – это закон. Но как она выпрямится – ca depend, как говорят французы. Формы ее освобождения могут быть разными, и поток энергии может принять ложное направление, вплоть до самых темных последствий, если он не находит более удобного и разумного пути» – эта общесоциологическая истина имеет прямое отношение и к развитию эстетической формы самосознания, к развитию искусства. «Сильнее других всегда будет тот, кто опирается на растущую историческую активность народных масс, желающих быть не только актерами, но и авторами своей собственной драмы» (стр. 441). Неодолимой тенденцией века является необходимость воссоединения мыслящей «головы» и работающих «рук», профессионально развитого эстетического (не только «логического») разума с реальным, объективно необходимым движением масс по пути общественного прогресса. Разрешение противоречия между «духовным» и «физическим» человеком, между рассудком и миром эмоций, между долгом и влечением, доведенного капиталистическим развитием цивилизации до степени антагонизма, достигается только на пути коммунистического переустройства мира. Абстрагируясь от такой конкретно-исторической постановки старой философско-эстетической проблемы, нельзя ровно ничего понять ни в коллизиях современного развития искусства, ни в об части социальной педагогики наших дней. Такова стержневая мысль книги.

В наше время, когда проблемы эстетики и эстетического воспитания выходит за рамки чисто теоретической проблематики, освоение эстетического наследия классиков марксизма, и прежде всего К. Маркса, становится остроактуальным. Является ли эстетика только теорией искусства или это учение о прекрасном непосредственно связано со всей гаммой человеческих проявлений – это вопрос далеко не схоластический. Выступая на Всесоюзном слете студентов 19 октября 1971 года, Л.И. Брежнев отметил, что «современный специалист – это человек высокой культуры, широкой эрудиции, в общем, это настоящий интеллигент нового, социалистического общества». Анализ эстетических взглядов Маркса убедительно показывает, что вопросы искусства в марксистской эстетике прочно и неразрывно связаны с общественным идеалом коммунизма.

Острые и непрекращающиеся споры во круг философского и идейного наследия классиков марксизма, ведущиеся в современном мире на фоне общей идеологической конфронтации, вновь и вновь требуют от ученых-марксистов решительного отстаивания подлинных взглядов Маркса, подвергающихся разного рода манипуляциям со стороны правых и «левых» ревизионистов. Думается, книга Мих. Лифшица займет свое место в теоретическом арсенале защитников нашего великого учения.

О недостатках книги вряд ли можно сказать полнее и точнее, чем это сказал сам автор в предисловии. Да, многое в очерченной им области еще предстоит сделать. Есть в книге дискуссионные вопросы, которые еще ждут обстоятельного решения. Но то главное, что уже сделано, – сделано прочно, добротно, основательно.


1 Лифшиц Мих. Карл Маркс. Искусство и общественный идеал. Москва, «Художественная литература», 1972, 471 стр.

Коммунист, 1974, № 3, с. 125-127

 

На главную Мих.Лифшиц Материалы